kvisaz (kvisaz) wrote in oilpunk,
kvisaz
kvisaz
oilpunk

11 Матка - Автомат

Я Пиноккио, принц хоть куда  
И мой нос длиннее, чем бур  


Матка-автомат – Сделка с террористами – Бамбуковый взрыв – Пинки, факин террорист - Вознесение

Здесь не было людей. По транспортным лентам плыли отбивные котлеты и жареные колбаски. Горки салатов ползли к пищевым лифтам. Бесстыдно задрав ноги, проносились жареные индейки (по крайней мере, они выглядели, как индейки). Спагетти сплетались в позах из Камасутры, а соусы сверкали яркими каплями. Пахло так, что кружилась голова, а в животе начинало свербить от голода.

Пинки мог смело хватать проплывающие мимо котлеты или набивать карманы картофельным пюре с подливкой – его бы никто не остановил. Он был единственным живым человеком в этом царстве еды. Но он не хотел.

Причина возвышалась прямо перед ним, в центре кухни. Вздыхающая, пульсирующая, чавкающая масса из металла, трубок, органических псевдоподий и слезящихся сфинктеров. Это была матка-автомат.

Официально этот генератор пищи назывался иначе – АУБ-300, Автоматический Углеводородный Биореактор. Стальное брюхо, внутри которого непрерывно делились моркелы. Дайте раковым клеткам нефть – и они завалят едой весь мир, так говорили ученые.

И матка-автомат давала, но строго в дозированном количестве. Королева раковых клеток жестко контролировала своих подданных при помощи серебряных стержней. Моркелы в буквальном смысле были заперты в клетке из драгоценного металла. Все, что им оставалось делать, это производить органическую массу в строго дозированном количестве. Еду в обмен на нефть.

Прямо напротив Пинки происходило рождение картошки-пюре. Слизистый сфинктер, судорожно сжимаясь, вытолкнул на тарелку очередную порцию мягкого продукта. Длинные розовые соски, свисавшие над кольцом сфинктера, задрожали и брызнули сливочным соусом. Затем матка-автомат высунула длинный и покрытый трещинами бледный отросток и похлопала по картофельному пюре, придавая ему законченную форму.

Пинки отвернулся. Голод как-то незаметно испарился. Разум советовал не обращать внимания и набивать карманы едой, пока есть возможность. Тело бурно протестовало и пыталось отодвинуться подальше. от этого противоестественного репродуктивного органа.

Покончив с картошкой, матка-автомат испустила громкую серию плюхающихся и чавкающих звуков. Заказы все прибывали и сфинктеры не успевали сбрасывать готовую пищу. Пинки передернуло.

- Спокойно, - сказал он, затыкая уши пальцами. – Следующий пункт программы – салат из ростков бамбука!

Он нашел хлюпающий приемник для образцов клеточного дизайна и опустил туда тонкие срезы со спиннинга. Фиолетовые теплые губы ласково и мягко схватили Пинки за пальцы. Отскочив и выругавшись, он вытер обслюнявленную руку об штаны. Матка-автомат фыркнула. Оставались сущие пустяки – включить нефтепровод на полную мощность, а затем поднять серебряные стержни из реактора.

Между тем в ресторане продолжалась шоу певцов-убийц. Принц Пиноккио добрался до острова последних людей, но оказалось что там давно царят нефтяные вышки, проповедующие геометрию Евклида. Ведь его рассуждения были так понятны, так соблазнительно просты! И принц Пиноккио, конечно же, впал в ересь и отрекся от теорем Лобачевского, предав бесконечность. Айронхед прикрыл глаза. Время испарялось, как бензин.
- Ты беспокоишься, мой друг? – прошептал майстерзингер. В обычных условиях этот шепот был бы громче любого крика. Но сейчас, когда пел хор, его слова были едва слышны. Айронхед едва заметно наклонил голову.
- Мой приятель, вероятно, в опасности, - сказал он.
- Мои друзья тоже, – заметил майстерзингер и подобрался поближе. – Но ты, я чувствую, все-таки из тех, кто выходит сухим из любого дерьма.
- Я обычный человек.
- Оставь байки Лобачевскому.
- Что ты хочешь?
- Сделку! Сделку, пока есть время! Ты готов?
- Я готов к любой сделке с положительным балансом.
- Отлично.

И майстерзингер поведал детали сделки на ухо. Новый компаньон посмотрел в сторону поющих террористов.
- До конца? – уточнил Айронхед.
- До конца. Сделай это, и мы поможем тебе. Пока будем живы, разумеется. Ну, удачи. Жаль, что мы не встретились раньше.
- Вероятно, мы бы тогда убили друг друга.
- Не думаю, – засмеялся майстерзингер. Он начал отходить от столика, но обернулся и еще раз крикнул: - Удачи! Удачи вам всем!

Айронхед встал из-за столика и покрутил головой, разминая мышцы шеи. Пришла пора тряхнуть стариной. Пришла пора тряхнуть весь этот мир. Главное, чтобы Пинки не струсил.

Бамбук мадаке с ныне затонувших Японских островов растет быстрее всех иных бамбуков. Его рекорд – 120 саниметров за 24 часа. По пять сантиметров за час. Его родственник дендрокаламус растет не так быстро. Но стебли дендрокаламуса вытягиваются на 40 метров в высоту. Это не так плохо, если учитывать, что диаметр ствола у него всего 30 сантиметров. Рядом с его гигантскими соломинками человек кажется крошечным термитом.

Пинки не знал, что за бамбук использовался для изготовления спиннинга, из которого Айронхед взял клеточные пробы. Но можно было поклясться, что в этот вечер были побиты все рекорды, как высоте, так и по скорости роста. Мадаке и рядом не валялся.

Модифицированные раковые клетки и бамбук оказались гремучей смесью. Особенно при поднятых серебряных стержнях, что означало полную и бесконтрольную свободу размножения нового материала. В считанные секунды матку-автомат просто разнесло в клочья. Когда грохот немного стих, Пинки очистил голову от прилипшей массы спагетти и осторожно выглянул из-за холодильников.

Вместо гигантской металлической матки в кухне бушевал зеленый хаос. В центре помещения клокотал пар. Каждое мгновение оттуда выбрасывались молодые побеги бамбука. Самые рослые достигли стен и дверей кухни, а наиболее упрямые ощупывали потолок и решетки вентиляции. Воздух ощутимо нагревался с каждой секундой.

Пинки вытер пот и расстегнул рубашку. Здесь за массивными холодильниками он был в безопасности. Яростные стебли бамбука стукались о стенки, упирались в тяжелые агрегаты и, не в силах их опрокинуть, в конце концов находили другой путь для роста. Стоял такой треск, что Пинки вспомнил, как однажды перед его заправкой перевернулся грузовик с колотым льдом. Ледяные глыбы крошились и трещали, на радость визжащим бродягам. Тогда было весело, но полиция никак не смогла доказать его вину. А здесь, пожалуй, он вляпался по самые уши.
- Я взорвал кухню Гранд-оперы, - вслух подумал Пинки. – Твою мать, я в мазуте по горло! Я факин терр…

И, испугавшись своих слов, тут же хлопнул рукой по губам. Что же, по крайней мере, он воочию убедился в грозной мощи моркелов. Представь себе, что твое тело взрывается также быстро и ты быстро согласишься с любой прихотью босса. Так быстро, что пятки будут мелькать.

Интересно, подумал Пинки, раковые мины в теле могут служить смягчающим обстоятельством? И сам себе ответил – нет. Террористов принято сначала убивать, а потом уже допрашивать.

Пинки расстегнул рубашку до пупка и машинально поковырял в нем пальцем. Грязи не было. Ничего, на диких территориях грязи будет навалом. Если доберемся. Он выглянул из-за холодильников.
Зеленые стволы под потолком напрочь снесли решетку вентиляции и устремились на свободу, прочь из душной распаренной кухни.
- Эге-ге-гей! – закричал Пинки, залезая на холодильники. – Факин вышки! Факин Сибир! Факин босс!

Он разбежался, перепрыгивая через шевелящиеся ростки бамбука, и прыгнул. Тонкие стволы закачались, но выдержали. Пинки начал перебирать руками и ногами, карабкаясь вверх, как термит по травинке. Новые побеги нагло тыкали его в спину и ягодицы, но он держался.

Перед тем, как исчезнуть в вентиляции, он оглянулся. Кухню заволокло горячим туманом, но еще было видно, как из разорванной матки-автомата выхлестывают новые стволы. Надо было спешить, пока вентиляция не заросла окончательно. Через несколько минут, если повезет, он окажется в офисе Мултазкинг.

"Никогда я, джек, еще не поднимался столь высоко," – подумал Пинки. И это было сущей правдой.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments