kvisaz (kvisaz) wrote in oilpunk,
kvisaz
kvisaz
oilpunk

Categories:
  • Music:

19 Пулемётчик из Антарктиды

Вот бур, вот спирт,
а вот пулемёт
Хватай что хочешь
и тебе повезёт


Закон об эвакуации – Вечный лед – Одноногий прыгающий китайский танк-лягушка – Треугольники Евклида - Землетрясение


Пулемётчик
Саундтрек к главе:


Когда копы хватают честного человека, то зачитывают ему "миранду". Этот несложный набор слов был назван так в честь Эрнесто Миранды. В 1966 году копы забыли крикнуть ему "Вы имеете право хранить молчание!". Этого было достаточно, чтобы суд полностью оправдал Эрнесто, а копы – навсегда запомнили "миранду".
Но время шагает как неукротимая нефтяная вышка. Все меняется, и слова меняются тоже. Копы, ворвавшись в бар, первым делом закричали:
- Эвакуация!!! Вы имеете право на срочную эвакуацию с опасных территорий!
И только после этого обрушили шоковые дубинки на головы эвакуируемых.
Никто не сопротивлялся, да глупо было бы сопротивляться. Электрические палочки копов гуляли по затылкам и затылки покорно вздрагивали. Но Пинки повезло - он уже упал в океан беспамятства, как кусок мыла в горячую ванну.
Через некоторое время он осознал, что ничего нет. Нет страшного гиганта, нет возрождения в родильном станке, нет всех этих сумасшедших планов по завоеванию Сибири и драки в баре. Это был просто бензиновый трип, случайный билет в мир грез, который он вытянул сегодня. Или вчера? Или на прошлой неделе? Он застонал.
Кто-то ударил его под ребро и рявкнул:
- Будь мужиком и сдохни! Хватит стонать!
- А разве я еще не умер? – выдавил Пинки. Он уже видел стены, решетку и человека, сидящего на корточках.
- А надо?
Пинки протер глаза и наконец опознал собеседника. Это был старик, называвший себя ветераном Антарктиды. В данный момент ветеран занимался тем, что ковырял решетку пальцем. А точнее – ногтем большого пальца правой руки.
- Не берет! – сказал ветеран. – Твою мать, не берет!!!
- Что ты делаешь? – спросил Пинки.
Ветеран подполз на четвереньках к Пинки и показал палец – узловатый и жёлтый, как корень женьшеня в бутылке с китайской водкой.
- Тсссс! – сказал он. – Видишь ноготь?
Пинки широко открыл глаза.
- Я вживил в него углеродные моноволокна, – сказал ветеран с гордостью. - Режет металл, керамику, стекло. Да только здесь, видимо, особый сплав. Не берет, хоть тресни!
- Удобно… – сказал Пинки.
- Ага, удобно! И консерву открыть, и в драке кому-нибудь засадить. Стекло режет, на стенках вот можно рисовать.
Ветеран показал рукой на стену, и Пинки увидел примитивный рисунок, изображающий то ли разобранную нефтяную вышку, то ли схему перегонного куба.
- Где мы? – спросил Пинки.
- В тюрьме, - ответил ветеран и пополз обратно к решетке. – В участке, то есть. Я вижу стойку, где сидят копы. Я не вижу окон. Похоже, это подземный бункер. И судя по тому, что нас взяли за эвакуацию, это действительно так. На диких территориях только такие строят. Их атаковать труднее.
- Эвакуация?
- Ты совсем ослабел, джек? Любой человек, оказавшийся в зоне действия полиции на диких территориях, сначала получает эвакуацию. Это все равно, что первая и неотложная помощь.
- А потом?
- Ну а потом срок. Или транспорт в ближайший город. В зависимости от того, что у тебя в паспорте.
Пинки закатал рукав и ощупал выступающие бляшки у локтя. Он вспомнил, что Айронхед говорил о паспортах. У него их должно быть пять. Или шесть? Вот черт, и спросить-то не у кого! Больше всего, конечно, его волновал вопрос, какой паспорт нужно предъявлять в такой ситуации.
- Что, хреновый у тебя паспорт, джек? – обронил ветеран, наблюдая за манипуляциями Пинки. – Ну да ты не беспокойся. Смертная казнь отменена, а дальше Нигерии не пошлют. А Нигерия – это рай по сравнению с Антарктидой, можешь мне поверить!
Пинки подумал, что опыт ветерана может ему пригодиться. Он закончил ощупывать подкожные паспорта и застегнул рукав.
- Расскажи про Антарктиду, - сказал он. – Ты видел там русских? На что они похожи? Правда ли, что в облике их больше от полярных зверей, чем от человека? Правда ли, что они разрывают свои жертвы голыми руками и запивают сырую печень чистым метиловым спиртом, как принято у них в Сибири?
Ветеран сел на пол и вытянул ноги. Он был старым и седым, но двигался ловко, как белый медведь из шоу про эскимосских людоедов. Мускулы перекатывались у него на плечах, когда он поднес руку к голове и пригладил волосы.
- А хрен ли там рассказывать? – сказал он. – Я же всю Антарктиду на буровой вышке отстоял. Мы вечный лед бурили.
- Ты был буровиком?
- Нет, я пулеметчик. Стоял высоко, глядел далеко. Если кого и видел, то только через прицел. Ты говоришь про русских, но единственное, что я видел русского в Антарктиде – это спиртобур да озеро Восток.
- Что?
- То, что слышал. Не видел я русских. Вот спиртобур видел, это было чудо. Выглядит как обычная труба, но с одного края электрическая спираль. Ставишь на лед - пшшшш! Просто проваливается в лед под своим весом. А в середке остается лед - зеленый, холодный!
- А спирт тут причем?
- Спиртом, джек, русские придумали заполнять эту трубу! Выдёргиваешь бур, затем вытаскиваешь лед из трубы, а спирт уходит вниз, чтобы не дырка не зарастала льдом. Я помню, какими сильными были морозы. Спирт смешивался с таявшей водой и густел, как каша. Мы называли это ледяным мартини.
- Факин мартини! Меня Сибирь интересует. Ты знаешь что-нибудь про Сибирь. Правда ли, что…
Но старик уже не слушал. Привалившись к решетке и кося одним глазом в коридор, он бормотал, расплываясь в беззубой улыбке:
- На Южном полюсе все стороны света теряют смысл. Куда не ткни пальцем, обязательно попадешь в север. Юг существует только в одной точке – там, где ты стоишь. Запада не существует, а Восток лежит под тобой. Озеро Восток, под километровой толщей льда. Русские его открыли, а мы вскрыли. Это было славная битва со льдом!
- Эй! – воскликнул Пинки и потряс старика за плечо. Плечо было твердым, но сам старик окончательно раскис.
- Какие были времена, какие были торосы! - бормотал он. - Воздух чистый и солнце такое яркое, что ледяные кристаллы в бородах пылали, как неоновые вывески. Мы взломали вечный лед, это была славная битва. И славное небо. И славный спирт. И я в штанах спрятать не мог то, что сейчас найти не могу.
- Не зли копов, – сказал Пинки и попытался оттащить ветерана вглубь камеры. – Отпусти решётку, кому сказал!
Старик отпустил решетку и дал себя уложить на кровать. Там он повернулся к стене и начал водить по ней своим углеродным ногтем, издавая ужасный скрип.
– Я видел вещь пострашнее русских нефтяников, - заявил он. – Тебе такое и в самом жутком кошмаре не снилось.
- Да ну!
- Одноногий прыгающий китайский танк-лягушка! Знаешь, в чем проблема с ним, сынок? В том, что он стреляет, только когда прыгает. А когда прыгает – попасть в него нереально. Для того его и сделали одноногим. Ты знаешь, что чувствует антарктический пулеметчик при виде тысячи танков-лягушек, подползающих к вышке? Он чувствует тепло, стекающее по ногам в ботинки. И, как ни странно, от этого становится легче. Как-то понимаешь сразу, что бога нет, а есть пулемет. Заряжаешь и молишься - очередями длинными, очередями короткими.
- Мне на твою религию положить, но если хочешь – можешь помолиться, - сказал Пинки и отошел к решетке. В конце коридора журчал питьевой фонтанчик и пыхтел пончиковый автомат. Молодой коп принимал падающие пончики в хрустящий бумажный пакет и аромат выпечки полз по участку.
- Жрать-то как хочется, - сказал Пинки, глядя на эту картину. – Я бы сейчас два пакета пончиков умял. У меня организм от голода скоро свое мясо начнет жрать. Хорошо, что я здесь не задержусь надолго.
- С чего бы это, сынок? – откликнулся ветеран, продолжая что-то царапать на стене. – Или у тебя ногти покрепче моих будут?
- Меня вытащат отсюда. Я уверен. Меня уже раз десять из такого дерьма вытаскивали, что этот бункер просто клумба фиалок. Я только не уверен, хочу ли я, чтобы меня вытащили. Но меня вытащат, это факт! Ради пончиков я готов полюбить даже такую свободу.
- Ты мне нравишься, парень, - сказал ветеран. – Подойди, я расскажу тебе важную вещь.
- Ага, счас.
- Подойди, это действительно важно. Это касается пончиков, свободы, смысла жизни и всего остального.
Пинки посмотрел на пончиковый автомат и сглотнул слюну. Против такого аргумента он не мог устоять.
- Ну, что там у тебя?
- Это буровая установка, - ткнул пальцем ветеран в рисунок на стене. – Она построена по общему принципу с нефтяными вышками. И эти же принципы лежат в основе грамотного пулеметного огня. Эти принципы помогли мне выжить. И я хочу передать их тебе. Сосчитай число сторон у этой фигуры. Сколько их?
- Три… - выдавил Пинки. В нем зародилось смутное понимание того, что он сейчас услышит. Но оно было слишком неуверенным и робким, а старик уже задавал новый вопрос:
- А теперь сосчитай число углов у этой фигуры сколько их?
- Три…
- А у этой, а у этой? – безжалостно повторял старик, тыкая ногтём в разные части рисунка.
- Три, три, три…
- Итак, ты видишь, что буровая вышка, а также все нефтяные вышки, состоит из фигуры с тремя сторонами и тремя углами. На своем пулемётном посту я считал углы и узрел общие законы гармонии и единства. И когда одноногие прыгающие китайские танки-лягушки пошли в атаку, я использовал эти законы. Запомни, парень, эта фигура называется треугольник. Я накрыл позиции танков идеальным равнобедренным треугольником и они…
Ужас охватил Пинки и скомкал его рассудок, как наркоман в ломке комкает одеяло. Пары терминов хватило ему, чтобы опознать, с кем он имеет дело. В смертельной панике, одним прыжком преодолев расстояние от кровати до решетки, Пинки вцепился в прутья и закричал так сильно, насколько был способен:
- ЕВКЛИД! ЗДЕСЬ ЕВКЛИД!!!
Молодой полицейский уронил пакет и освобожденные пончики радостно покатились по полу, оставляя следы из сладкой белой муки и цветных звездочек. Старший офицер за стойкой потянулся к оружию и сделал шаг к камерам.
Пинки набрал воздуха, чтобы издать еще один вопль, но в этот момент весь окружающий его мир вздрогнул. Череп Пинки ударился о прутья и издал звук, похожий звон.
"Титановый череп крутая штука, " – подумал Пинки.
Камеру снова тряхнуло и он упал. Тяжелые вибрирующие толчки пронзили бункер снова и снова.
Повернув голову в сторону коридора, Пинки смотрел, как гладкий линолеум, покрывавший пол зеленым ковром, вспучился и лопнул в нескольких местах. Стена рядом с решеткой пошла трещинами, металлические прутья зазвенели и начали вылетать из своих гнезд. Красивые пончики покатились мимо камеры, подпрыгивая на упавших прутьях и кусках штукатурки.
- Землетрясение! Землетрясение! – закричали в коридоре. Пинки уже не видел, что там происходит – матрас с верхней койки упал и накрыл его вонючим куполом.
"Успею ли я собрать пончики?" – подумал Пинки.


Медиа:
Картинка: U.S. Navy Sailor mans a .50 caliber machine gun mount on the Khawr Al Arnaya Oil Terminal (KAAOT) during sunset.jpg
Саундтрек: Thanks To The Dub Pioneers от группы Axon Sound на основании Creative Commons NonCommercial Sampling Plus 1.0 license - с сайта www.dogmazic.net/Sushidread

Предыдущая глава:

17 Черная горячка
Пивная горячка Помпеи – Трупы забирайте с собой, пожалуйста – Шахтер из проклятого города – Гепард и мазутное пиво – Я пил на работе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments